АнтиФинРазведка

Самый честный блог о финансовой системе Российской Федерации

Обзор практики ЕСПЧ по экономическим преступлениям на примере России? Эффективно ли обращение?

2020-10-14 ОЛЕГзакон

Европейский Суд по правам человека (далее – «ЕСПЧ») – международный судебный орган, который распространяет свою юрисдикцию на все государства, входящие в Совет Европы и ратифицировавшие Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных свобод.

По состоянию на 2019 год Россия занимает второе место по количеству поданных заявлений – около 25%.

15 декабря 2015 года президент РФ Владимир Путин подписал закон, позволяющий Конституционному суду полностью или частично игнорировать резолюции Европейского суда по правам человека. Поправки также дали Конституционному суду Российской Федерации фактическое право на пересмотр принятых им ранее решений, если решение ЕСПЧ им противоречит.

Поправки в Конституцию РФ, внесенные в Основной закон на голосовании 2020 года, устанавливают, что решения межгосударственных органов, принятые на основании положений международных договоров Российской Федерации в их истолковании, противоречащем Конституции Российской Федерации, не подлежат исполнению в Российской Федерации. Важно и то, что если ЕСПЧ выявляет нарушения в уголовном судопроизводстве, судебное решение подлежит отмене, а дело направляется на пересмотр. Решение о пересмотре принимает президиум Верховного Суда РФ.

В связи с этим возникает вопрос: насколько эффективно обращение в ЕСПЧ, когда государство, по сути, само может решать исполнять ли решение Суда или нет? Ведь ни для кого не секрет, что решения ЕСПЧ в некоторых случаях весьма политизированы. Пожалуй, плюсом для заявителей можно считать некую тенденцию к дискредитации Российской Федерации, как государства лишенного демократии в принципе.

Для понимания тематики надо отметить, что ЕСПЧ принимает жалобы на нарушение статей Конвенции о правах человека, что относится к вопросам больше процессуального права (как произошло?), а не материального (что произошло?).

В контексте экономических преступлений ситуация выглядит следующим образом: например, вы не можете подать заявление апелляционного характера с просьбой оспорить решение суда об обвинении вас по ст. 159 УК РФ (мошенничество), однако можете заявить о нарушении вашего права на справедливое судебное разбирательство. По факту вы будете говорить о том, например, что ходатайства стороны защиты не принимали, следствие не давало вам ознакомиться с протоколом следственных действий и т.д.

К слову, ст. 6 Конвенции о правах человека (право на справедливое судебное разбирательство) лидирует по количествам заявок против Российской Федерации. Условия содержания – тоже весьма интересная тема для заявлений против России.

Что может сделать Суд? Повлиять на решение властей Российской Федерации отпустить вас? Увы, нет. Вам могут присудить лишь компенсацию, причем не очень существенную. Вполне возможно, что ваши адвокаты возьмут больше.

Например, дело Ходорковского. ЕСПЧ нашел нарушения при его аресте и содержании под стражей, хотя и не усмотрел в деле никакой политической подоплеки, а компенсация составила 24,5 тысячи евро. Много ли это в масштабе Ходорковского? Вряд ли…

Свежее дело по налоговым преступлениям Проскурникова против России от 2020 года лишь подтверждает практику – из заявленных 11 миллионов компенсации заявитель получил 1500 евро и моральное удовлетворение от признания его правоты (фактически так было сформулировано решение Суда).

Таталов против России аналогичный пример, где заявителю надо быть просто довльным, что “установление нарушения признано, что и является соответсвующей компаенсацией”.

Наверное, можно сделать вывод, что в случае с экономическими преступлениями в ЕСПЧ можно идти лишь за реабилитацией в глазах общества и моральным удовлетворением, иногда за попыткой окупить процесс и все тяжбы. В редких случаях (а за последние 2 года особо такой практики не было) вас могут выпустить, например, из СИЗО, если вы там сидите вопреки всему и всем лет 7. Однако будет ли выполнять Российская Федерация такое постановление ЕСПЧ – вопрос, который остается открытым.