АнтиФинРазведка

Самый честный блог о финансовой системе Российской Федерации

Власти начнут анализировать школьные сочинения, вычленяя опасное поведение.

2021-10-10 Максимпроекты

В бюджете на 2022-2024 гг. планируется потратить на создание специальной программы по анализу школьных сочинений почти 1,7 млрд рублей. Цель – выявить настораживающие паттерны, а также принять меры для предупреждения возможных правонарушений среди молодежи. Эксперты сомневаются в том, что на основе одного сочинения возможно сделать какие-либо выводы о психологическом состоянии подростков: необходима комплексная работа, включающая и оценку ситуации через ПО, и привлечение соответствующих специалистов в этой сфере.

В России в течение последних лет неадекватные подростки с оружием не раз нападали на учебные учреждения разного профиля:

- в 2014 году десятиклассник столичной школы № 263, вооружившись винтовкой и карабином, застрелил учителя географии и взял в заложники одноклассников;

- в 2018 году ЧП произошли в Перми, Улан-Удэ, Челябинской области;

- в октябре того же года – трагедия в Керченском политехническом колледже;

- в ноябре 2019 года – стрельба в строительном колледже Благовещенска;

- в мае 2021 года – нападение на школу в Казани;

- в сентябре – снова в Перми.

Власти реагируют на скулшутинг стандартно: первая реакция – запретить (оружие / упоминания о происшествиях); вторая – улучшить (воспитательные процессы) / усилить (охрану в образовательных организациях, психологическую проверку обучающихся); третья – ужесточить (наказание для стрелявших / формат проведения проверок охраны в образовательных организациях). Все эти предложения, как мы можем видеть, крайне просты: нет ничего сложного в издании дополнительных законов, вводящих новые ограничения (или уточняющих старые). Однако куда сложнее заниматься иным – анализировать причинно-следственные связи, улучшая эффективность работы правоприменителей.

Как возникает скулшутинг?

Психологи, анализирующие причины возникновения деструктивного и антисоциального поведения подростков, отмечают, что формирование сознания – это долгий и циклический процесс, возникающий на фоне внутренних негативных эмоций (раздражение, фрустрация, недовольство). Автор психолого-педагогической программы «Профилактика экстремистских тенденций молодежи» Александр Шарапов в интервью «Новой газете» объясняет эту ситуацию так: «… только потом усваивается так называемая сверхценная идея, призванная разрешить внутреннее напряжение. Начинается взаимная подпитка: негативные эмоции усиливают разрушительную идею, а идея в свою очередь подпитывает негатив. Все это идет по спирали, убыстряется и усиливается». Единственный способ разорвать замкнутую нить, по мнению Шарапова, – сначала дать человеку выговориться, а потом начать психологически работать с ребенком: «Когда эмоции сошли — его выслушали, — можно порассуждать здраво. [Поэтому мы] учимся командной работе, эмпатии, доверию друг к другу. Есть отдельный блок конфликтологии».

Как бороться со скулшутингом?

Во-первых, стоит использовать позитивный опыт других стран (например, ФРГ и Финляндии), которые модифицировали форматы взаимодействия с учениками в образовательных организациях, усилили штат социальными педагогами и психологами.

Во-вторых, родителям стоит наблюдать за психологическим состоянием своего ребенка. TJournal, анализируя причины ЧП, обращают внимание: «Ни компьютерные игры, ни публикации в СМИ, ни «колумбайн»-сообщества не могут сами по себе подтолкнуть ребёнка к нападению, если нет других важных факторов - психологических травм, травли или расстройств».

В-третьих, следует создать общегосударственную систему быстрого реагирования на случаи травли учеников в школах (87% опрошенных респондентов в США считают, что причиной действий скулшутеров является месть обидчикам; 86% респондентов отмечают, что первоисточник девиантного поведения - травля).

В-четвертых, предусмотреть проверки педагогов (часть опрошенных, отмечает Forbes, ссылаясь на социологическое исследование американского населения, говорят о том, что внутришкольные травли нередко были спровоцированы учителями).

В-пятых, пересмотреть форматы функционирования органов власти:

- при получении справки на оружие нужно ввести обязательное психологическое диагностирование субъекта;

- в отношении тех, кто уже совершил деяние, важно применять жесткое, но справедливое наказание с постоянным контролем (в 2017 году, отмечают СМИ, «стрелок из Москвы», совершивший преступление в 2014 году, был отпущен из психиатрической больницы для подростков на свободу, так как врачи посчитали возможным амбулаторное лечение).

В-шестых, молодежи необходимы как карьерные социальные лифты, так и поддерживаемые властью активные интересы (спорт, музыка, литература). При этом важно спонсировать адресно тех, кто имеет задатки к развитию, но ограничен в деньгах для достижения поставленных задач: чем длительнее человек будет развиваться в хорошем коллективе с заранее понятными целями, тем выше вероятность эффективного воспитания.

Борется ли власть со скулшутингом сейчас?

Противостояние преимущественно затрагивает несколько направлений:

- первое – удаление контента, который может провоцировать правонарушения, из сети «Интернет»;

- второе – сокращение времени освещения подобных ЧП в федеральных СМИ;

- третье – поиск (идентификация) потенциальных правонарушителей на основе поведения в соцсетях, применение к выявленным соответствующих санкций. Tjournal пишет, что за последние три года, ориентируясь исключительно на работу в сети, ФСБ предотвратила порядка 70 вооруженных нападений подростков.

- четвертое – организация психологической проверки школьников на основе анализа сочинений (планируется в 2022-2023 годах).

Как последнюю инициативу оценивают эксперты?

Детский психиатр Европейского медицинского центра Павел Зайцев в интервью газете «Ведомости» отмечает, что во всем мире не существует доказательного программного обеспечения, которое позволяет психологически оценивать состояние ребенка по письменным работам: «Определенные паттерны мышления действительно проявляются в устной и письменной речи, и алгоритмы могут позволить выявить те из них, что настораживают. Однако непонятно, как будет использоваться результат этой разработки». Эффективность функционирования предлагаемой методологии, по мнению исследователя, можно оценить только в том случае, если тема текста будет свободная, а не заданная изначально условным Минобром.

Президент компании «Крибрум» Игорь Ашманов поддерживает косвенно Зайцева: анализировать психологическое состояние субъекта возможно только на основе сочинений за несколько лет (такие ПО требуют больших данных): «Велика вероятность, что созданная за средства бюджета программа будет выдавать случайный результат, который предстоит интерпретировать учителю или школьному психологу. Технические средства для определения уровня стресса и наличия склонностей действительно существуют, однако они применяются для анализа больших групп людей, а не конкретного человека».

Доктор психологических наук, академик Российской академии образования (РАО) Сергей Малых в интервью РБК заявил, что хотя искусственный интеллект действительно может реагировать на определенные (заранее заданные) слова-маркеры, но крайне важно и определение контекста: «Чтобы понять, как связано написанное ребенком с его состоянием, нужно проводить отдельное поведенческое исследование. Только на основании текста нельзя делать выводы о склонностях к преступлениям или суициду».

Американский психолог Питер Лангман в интервью «Медузе» (признана в РФ иностранным агентом) отметил: «Я не знаю наверняка, работают ли такие технологии. Знаю, что полиция в США изучает дневники массовых убийц, смотрит их посты в социальных сетях и читает, например, студенческие работы. То же самое делается и если подросток склонен к массовым убийствам. Оценить, насколько эффективно читать все сочинения подряд, я не могу».