АнтиФинРазведка

Самый честный блог о финансовой системе Российской Федерации

ВС: Преступление, совершенное из-за тяжелого материального положения, не означает лишение свободы.

2021-10-16 Максим закон

Верховный суд РФ заявил, что если субъект совершил правонарушение из-за тяжелого материального положения (и признал свою вину в этом), то наказывать его лишением свободы будет неправильно. Эксперты считают, что созданная ВС практика будет либо долго восприниматься нижестоящими судами, либо приведет к формализму при вынесении решений.

ВС РФ несколько последних лет выступает за максимальную гуманизацию уголовного наказания:

- ради этого в законодательство был внесен институт судебных штрафов, когда в случае совершения деяния небольшой или средней тяжести гражданину назначается финансовая санкция без установления судимости;

- инициирована декриминализация некоторых неопасных деяний;

- расширен перечень оснований освобождения от уголовной ответственности.

Цель работы высшего суда – реально уменьшить численность граждан, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы.

Получается ли реализовать эту программу-максимум? В Верховном суде оценивают результативность своей работы очень оптимистично. По данным Председателя ВС РФ Вячеслава Лебедева, число осужденных уменьшилось в два раза за 21 год: если в январе 1999 года в местах лишения свободы содержалось не менее миллиона человек, то на 1 октября 2020 года – 491 тысяча. Доля лиц, которых приговорили к альтернативным видам наказания, выросла за десятилетие с 32 до 44-46%. Соответственно, явна выгода для общества и государства: бюджет не тратит дополнительные средства на содержание ФСИН, а сознательный отказ от изоляции субъекта от общества не ведет в конечном счете к десоциализации субъекта и формированию последующего негативного поведения после освобождения из тюрьмы.

Пожалуй, единственное, что мешает руководству ВС РФ полноценно реализовать эту практику – ситуация в нижестоящих судах, которые, к сожалению, не всегда поддерживают столь гуманистичное представление о назначении наказания.

Одно из последних серьезных дел в этом плане – кейс из Ростовской области.

Осужденный занимался незаконным перемещением через границу сигарет и табака в крупном размере в составе организованной группы, за что был осужден на три года лишения свободы в колонии общего режима: первая инстанция, изучая материалы дела, посчитала невозможным назначение наказания, которое не будет связано с лишением свободы, так как не усмотрела иных возможностей для перевоспитания субъекта.

Защита посчитала, что такое наказание:

- во-первых, нельзя сопоставить с тяжестью преступления, так как контрабанда в российском законодательстве считается деянием, совершенным в сфере экономической деятельности;

- во-вторых, было назначено без учета личности гражданина, ситуации в его семье (у несовершеннолетних детей имеются тяжелые заболевания, на иждивении находятся престарелые родители).

Дело попало на пересмотр в Верховный суд. Последний посчитал, что первая инстанция, постановляя обвинительный приговор, ошиблась:

- контрабанда не была систематическим действием правонарушителя;

- задержанный сразу же признался в совершении преступления, раскаялся в деянии, а также пояснил причины совершения преступления (одной из которых, к слову, стало тяжелое материальное положение).

«В ходе судебного разбирательства также было установлено, что ежемесячный размер его (осуждённого) заработной платы составлял 8 тысяч рублей», - отметил ВС (цитата по RapsiNews.ru). Это означает, что дополнительный доход от преступной деятельности был необходим для содержания семьи и самого себя.

Результат подобной мотивировки высшей судебной инстанции понятен: ВС изменил приговор, назначив осужденному условное наказание на три года.

Проблема в студию

Однако возникает вопрос: в чем корень проблем нижестоящего суда, который, зная о гуманистической позиции ВС РФ, не воспринял надлежащим образом его рекомендации и наставления?

Ответ вполне очевиден – суды как по уголовным, так и по гражданским делам, к сожалению, относятся к своей работе чрезвычайно формально. Внешними признаками такой «работы» становится копировании «старых решений», отказ от попытки вникнуть / осознать конкретные фактологические обстоятельства, влияющие на исход дела. Если все это помножить еще и на неотмененную «палочную систему», то можно представить, почему судебная ветвь власти не всегда подчиняется вышестоящему начальству.

Такие выводы, отметим, подтверждают и эксперты.

Руководитель юридической коллегии «Белая сова» Денис Хузиахметов заявляет в интервью порталу «Газета.Ру» следующее: «Суды часто действуют по шаблону, не обращая внимания на обстоятельства, способствовавшие преступлению, что приводит к назначению чрезмерно суровых наказаний, а обжалование таких приговоров, как правило, не дает положительного результата».

Политолог Георгий Бовт, характеризуя ситуацию, указывает в своей колонке на сайте Business FM: «Подавляющее большинство заключенных по-прежнему сидят за нарушения малой и средней тяжести, таких приговоров назначается более 80% (за нетяжкие преступления). Одна из главных причин такого явления - то, что российские правоохранители по-прежнему нацелены на формальные показатели раскрываемости, «палочная система» так и не изжита» (последнее означает, что если следствие собрало достаточные материалы, которые подтверждают вину субъекта, то назначить более мягкое наказание нижестоящий суд не может: иначе он фактически подведет всю работу правоохранителей по поиску и изобличению злодеев).

Как должно быть?

Адвокат Олег Матюнин в интервью «Известиям» указывает, что правоохранительная система обязана изучать причины совершения преступлений. При этом, подчеркивает юрист, «не должен отправляться в колонию человек, укравший курицу или кролика, если ему нечего есть и негде заработать. Государство израсходует на него в сотни раз больше денег, обеспечивая работу полиции, прокуратуры и суда, а затем пенитенциарной системы».