АнтиФинРазведка

Самый честный блог о финансовой системе Российской Федерации

Почему в России не работает институт репутации?

2021-12-27 МАКСИМжизнь

Хотя в законодательстве прописывается, что руководящий состав любого предприятия (организации, органа власти) должен быть честным и бескомпромиссным, однако на практике, конечно, все иначе: нередко должности занимают люди с испорченной репутацией. Эксперты считают, что в России институт репутационных потерь не действует из-за косности общества и нежелании изменять тренды взаимодействия, сложившиеся внутри корпораций и государства.

Зарубежная практика реагирования на негативное поведение должностных лиц существенно отличается от российской: если есть доказанный многочисленными свидетельскими показаниями (или приговором суда) конкретный жизненный факт, бросающий тень на гражданина, то в этом случае возможно применение различных санкций (от остракизма до уголовного преследования). При этом на наказание не влияют ни сроки давности (за оскорбительный твит последствия могут наступить даже через несколько лет), ни значимость проступка, ни принесение официальных извинений. Именно таким образом общество, ориентируясь на базисные нормы права и морали, создает рамки поведения:

-нельзя домогаться девушек или других людей, пользуясь своим должностным положением;
-нельзя передавать персональные данные физических лиц кому-либо;
-важно соблюдать законы, быть добропорядочным семьянином, посещать храм, участвовать в благотворительности и так далее.

Примеров много.

В 2018 году известного режиссера Голливуда Джеймса Ганна уволили из-за скандала вокруг его старых твитов 2008-2012 годов, содержащих шутки про изнасилование и педофилию. Ганн официально извинился, удалил свой аккаунт, но эти действия не повлияли на руководителей Marvel Studios, которые разорвали с ним все деловые связи всего через несколько часов после начала скандала. Восстановление Ганна на работе произошло лишь в 2019 году.

В 2019 году во Франции антикоррупционный сайт Mediapart опубликовал результаты нового расследования работы министра экологии Франсуа де Рюжи. Его «обвинили в растрате государственных средств - речь шла об организации десятка «королевских ужинов» для его друзей. На опубликованных фотографиях ужинов виден роскошный стол, на котором лежат гигантские омары, черная икра, тропические цветы и коллекционные вина» (цитата по Ъ). Через несколько дней чиновник подал в отставку, мотивировав свой поступок тем, что «усилия, которые необходимо тратить на защиту от нападок, не позволяют ему спокойно и эффективно выполнять порученную президентом и премьер-министром миссию» (цитата по Lenta.ru). При этом министр пообещал подать в суд на издание.

Надо ли говорить, что этот психологический паттерн (обнаружение чего-то противозаконного – скандал – протесты – увольнение) сложился в западном обществе не в один день.

В биографическом романе «Титан» Теодора Драйзера описывается такой эпизод из жизни богача Каупервуда (прототип - Чарльз Йеркс), перебравшегося вместе с новой супругой в Чикаго в XIX веке для рестарта своего бизнеса: местная публика, узнав о том, что делец раньше сидел в филадельфийской тюрьме, резко сократила с ним (и его женой) всякое общение: «Бог с вами, дорогая Нелли! - воскликнула ее приятельница, недоумевая, как такая утонченная женщина может даже упоминать о них. - Почему вы спрашиваете? Разве эти люди поселились в Чикаго? Его карьера в Филадельфии была по меньшей мере скандальной. У него там завязались какие-то дела с городским казначеем, тот украл полмиллиона долларов, и обоих посадили в тюрьму. Но это, милая, еще не все. Он сошелся с одной девушкой, некоей мисс Батлер, - между прочим, ее брат, Оуэн Батлер, у нас теперь большая сила, - и, можете себе представить… - тут она закатила глаза. - Пока он сидел под замком, умер ее отец, и вся семья распалась… А когда этот субъект вышел из тюрьмы, он вскоре куда-то исчез. Говорили, что он развелся с женой, уехал на Запад и снова женился. Его первая жена с двумя детьми и сейчас живет в Филадельфии».

То есть, иначе говоря, так как поведение субъекта не вписывалось в правила морали (тюрьма, развод, дети), то коммуницироваться с ним считалось зазорным и неплодотворным, очерняющим репутацию общающегося (скажи мне, кто твой друг, а я скажу, кто ты).

Если приплюсовать к этому еще и практику демократических выборов, то становится понятным, что, например, политик, замеченный в обществе нечистоплотного субъекта, может потерять голоса избирателей и оказаться «за бортом» уже через n-количество лет (а его сменщик всегда вправе воспользоваться этой ситуацией, раскопав в «грязном белье» какие-нибудь подробности, которые приведут правонарушителя на скамью подсудимых).

Надо ли говорить, что национальные подходы в РФ как к репутационным вопросам, так и к демократии, к сожалению, совсем иные: о репутации, как, впрочем, и об избирательном процессе, стали говорить в конкурентном контексте только тридцать лет назад. Вполне очевидно, что за столь короткий срок нельзя переформатировать законодательным или правоприменительным путем те подходы, которые уже заложены в менталитете.

Что это за подходы?

Кумовство, которое помножено на закрытость (кастовость) определенных слоев. Лучшая иллюстрация этих процессов – в «Горе от ума» Грибоедова: «Как станешь представлять к крестишку ли, к местечку, Ну как не порадеть родному человечку!.. Однако братец ваш мне друг и говорил, Что вами выгод тьму по службе получил».

В результате применения таких правил поведения и возникают ситуации, когда человек явно не соответствует занимаемой должности и ставит под удар организацию, в которой работает.

Приведем в качестве примера некоторые случаи.

В 2019 году заместитель главы одной из государственных корпораций Г. был уволен из-за видео в сети «Интернет», в котором, перемежая свое выступление великим и могучим нецензурным языком, хвастался результатами общения с несколькими девушками («Первый канал» сообщал, что у Г. четыре сексуальных контакта со своими сотрудницами). СМИ, зацепив эту историю, раскрутили ее качественно: Ъ, например, через некоторое время предъявил расследование, в ходе которого доказал, что якобы Г. в 2011 году проходил по делу о многомиллионной взятке в Подмосковье (тогда он был помощником депутата, но после начала уголовного процесса уехал якобы в Ингушетию, сменил фамилию, а в 2015 году оказался на государственной службе).

В 2020 году холдинг «Рамблер» подал в суд на разработчика программы Ngnix (один из создателей продукта – Игорь Сысоев – когда-то работал в этой фирме). «Сноб», характеризуя ситуацию, пишет следующее: история с атакой, «начавшаяся с обысков и позорно (хоть и быстро) завершившаяся отказом от уголовного преследования, по всем признакам должна была стать катастрофой для репутации Rambler Group. Но холдинг либо делает хорошую мину при плохой игре, либо не считает игру столь уж плохой. Не было ни публичных извинений, ни тем более ничьих заявлений об уходе. Даже официальный споксмен «Рамблера», абсолютно профнепригодный (не смог прокомментировать скандал иностранной прессе по причине незнания английского), остался при должности». По данным «Сноба», решение отказаться от претензий было сформулировано собственником компании – «Сбером».

Можно ли в этом контексте найти позитивные примеры правильного реагирования на репутационные издержки?

Да. Хотя и реакция в поле дифференцирована: если государственным (или прогосударственным) институтам не так важен этот момент, то частные фирмы все-таки стараются снижать градус негатива от пользователей, так как прямо зависят в финансовом плане от клиентов.

Именно так были отменены несколько провокационных рекламных кампаний:

-Reebok в 2019 году отказался от слогана «пересядь с иглы мужского одобрения на мужское лицо»;
-Ксения Собчак лишилась контракта с Audi после критики движения Black Lives Matter;
-Регина Тодоренко потеряла деньги PepsiCo и Pampers после фразы: «Что ты сделала для того, чтобы он тебя не бил? А что ты сделала для того, чтобы он тебя ударил?».

Единственное – vc.ru, анализируя данную тему, правильно отмечает, что если в зарубежных странах субъектам, которые допустили сакраментальное высказывание, нужно восстанавливать свою репутацию годами, в России все, к сожалению, забывается быстрее, поглощаясь информационным шумом.